Табак – дар свыше, говорили американские индейцы. С табачным дымом молитвы дойдут до Бога. Даже современные индейцы-алгонкины в Канаде до сих пор продолжают повторять: того, кто злоупотребляет великим растением, оно накажет в ответ многочисленными недугами.

«И помни, дорогой: не кури в постели!» - поет на прощанье Нина Симон. Это не только мера пожарной безопасности. Курящий в постели любовник демонстративно отстраняется от партнера в свой собственный мир, в свое автономное облачко дыма. Пока у него не погасла сигарета, он – холостяк. Так герои верхувенского «Основного инстинкта» закуривают после каждого любовного соития, окружая себя магическим кругом дыма, лишь бы не попасть под чары друг друга. Так Эдвард Мюрроу, икона американского телеканала CBS начала пятидесятых, неизменно выставлял на первый план свою знаменитую сигарету, в знак внутренней независимости и свободного, почти неформального хода дискуссии. В знак внутренней силы, сколько бы ни говорил Фрейд, что его сигара – это «всего лишь сигара», а не фаллический символ. Последняя кинематографическая ода курению как ритуалу – «Спокойной ночи, и удачи» с Дэвидом Стрэтэйрном и Джорджем Клуни – это фильм о победе уходящего в прошлое образа свободного и бескорыстного породистого господина над мракобесием масс.

Сакральный смысл курения как уход в себя и в область неподконтрольного мышления всегда раздражал представителей тоталитарных институтов. Соратника Колумба Родриго де Хереса инквизиция семь лет продержала в застенках, приравнивая курение табака к ереси и колдовству. Православные патриархи в начале семнадцатого века велели за употребление табака «резать носы». А английский король Джеймс I, при котором разгорелся хрестоматийный «кризис абсолютизма», в 1604 году сравнивал запах табака со зловонием Преисподней.

Кстати, король резонно предупреждал о вреде курения для здоровья и ввел непомерные акцизы на табак не с целью заработка, а в качестве ограничительной меры. Однако забота о бюджетной прибыли поразительно быстро затмила в умах правителей заботу о здоровье нации. Табак стали называть коричневым золотом; в американском штате Вирджиния он даже некоторое время имел хождение вместо денег.  Именно на табачных плантациях появились первые чернокожие рабы. Продаваться и приносить головокружительный доход стал не только табак. В скором времени на продажу пошел и образ внутренне свободного человека – сначала с длинной голландской трубкой, на полотнах голландских мастеров, затем на страницах популярных романов, а впоследствии и на киноэкране. Марлен Дитрих вселила в нас уверенность, что femme fatale – это обязательно курящая женщина. Жан Поль Сартр – что экзистенциализм невозможен, если хотя бы иногда вынимать сигарету изо рта. В честь Хемфри Богарта в американском сленге даже появился новый глагол to bogart, означавший «долго не передавать джойнт соседу». Политики вместо скипетра теперь фотографировались с сигарой в зубах, эксцентрики (многие из которых оказались гениями) – срослись со своими трубками (Деррида, Эйнштейн, Толкиен, Магрит, Хью Хефнер, Винсент ван Гог, Стивен Фрай). Кто-то из них мечтал быть похожим на литературного героя (как Даниил Хармс на Шерлока Холмса), кто-то сам послужил вдохновением для модели трубки (как Одри Хепберн). Однако этих утонченных образцов для подражания было недостаточно, бесконечную телегеничность их жестов для масс адаптировали рекламщики. Интересно, что если элегантность великих курильщиков времени неподвластна, то большинство рекламных роликов прошлых лет воспринимаются сегодня как комические этюды. Чего стоит голландский ролик начала шестидесятых годов, в котором пепельница вделана в штангу футбольных ворот, и вратарь без труда ловит пенальти между затяжками. А в 1958 году в честь столетнего юбилея нидерландской табачной индустрии на экраны вышел документальный фильм «Хвала табаку». Особое внимание в нем уделяется роли табака в эмансипации женщины – и по части создания рабочих мест на фабриках, и как символа непринужденности и раскрепощения. Фильм открывается идиллической сценой из семейной жизни: он и она сидят и курят в гостиной. Жена говорит: «Это так хорошо отвлекает от повседневных забот». А муж: «Это так помогает в общении». 

Сегодня, полвека спустя, курение, скорее добавляет забот, чем отвлекает от них. Импозантный и холеный еще вчера, образ курильщика превратился, в лучшем случае, в образ прожигателя жизни из фильмов Тарантино, как правило, в наборе с каким-нибудь тяжелым наркотиком и не менее тяжелым неврозом. Невымышленные знаменитые курильщики современности выглядят еще хуже, недаром таких дарований нашего времени как Эмми Уайнхауз или Пит Доэрти мы предпочитаем слушать, а не разглядывать. Да и к беседе курение больше не располагает. В юности я стеснялась отрицательно отвечать на вопрос «Вы позволите, я закурю». Сам этот вопрос был не более, чем реверансом. Теперь нас, астматиков и приверженцев здорового образа жизни, больше в разы, и я гордо отвечаю: «Не позволю!» Бедный мой собеседник отправляется на балкон или мерзнет на крыльце, тщетно пытаясь зажечь сигарету на ледяном ветру. Или, еще лучше, забирается в стеклянный курятник, в один ряд с потерянными и пожелтевшими лицами своих собратьев по болезненной зависимости. Мало того, что ему непросто получить страховку или ипотечный кредит. Иногда ему приходится тайком курить в форточку, а это совсем не элегантно. В соседней Англии неделю назад авторитетная ассоциация врачей высказалась за запрет показа фильмов с привлекательными героями-курильщиками детям и подросткам до 18 лет, однако вряд ли их инициатива будет принята, потому что привлекательных курильщиков на киноэкранах и так почти не осталось. В новой ленте о Джеймсе Бонде не курят, в соответствии с моралью нового века. «Я могу прострелить кому-нибудь мозги с близкого расстояния, но зажечь сигару – ни-ни!» - говорит Дэниэл Крейг. А на Би-Би-Си в прошлом году впервые вышла постановка Шерлока Холмса без трубки.

Несмотря на то, что я оказалась на стороне «уберменшей» – астматиков и приверженцев здорового образа жизни – мне становится немного страшно за граждан-курильщиков. Не потому что, как рассказал телевизор, всех их ждет рак легких или старость у дыхательного аппарата с трубочкой в носу. А потому что мы – астматики и приверженцы здорового образа жизни, можем быть очень жестоки к этим старикам в их стеклянных гетто, просто потому что они отчаянно держатся за свой символ свободы.